Возвращения Беньямина

29 марта 2013 1:15 Комментарии выключены

В то время, когда Асю Лацис уже выслали в Казахстан, а Евгения Гнедина принуждали на Лубянке к совершенно безумным показаниям, беженец Беньямин вышел из Марселя на последний этап своего бегства. 27 сентября 1940 г., боясь, что его выдадут гестапо, он покончил с собой около Порт-Боу на испанской границе. Территория, с которой Беньямин в 1920-е гг. отправился в свой путь и которую он имел смелость исследовать во всех направлениях, подверглась атаке с двух сторон — с фронта открыто наступали национал-социалисты, их было видно невооруженным глазом; сталинские же подручные маскировались, принуждая свои жертвы к самооговорам. Москва перестала быть средоточием представлений о лучшем мире, и, хотя в 1930-е гг. она еще оставалась убежищем, это ничего не меняет. С тех пор она превратилась в столицу мировой державы, в которой не заходит солнце, но давно уже не служит прибежищем «униженным и оскорбленным». Скорее наоборот: движение поменяло направление и теперь идет в противоположную сторону. Странно и в то же время очевидно, что беженцы прежних времен не понимают беженцев дня сегодняшнего. Почти невозможным кажется найти общий знаменатель и общий язык для былого и нынешнего бегства. Быть может, четыре персонажа, упомянутые здесь, обрели своего автора в лице Артура Кёстлера, который сам бежал и делил с Беньямином неприкосновенный запас морфия.

Comments are closed