Гротескный звук

18 июня 2013 19:13 Комментарии выключены

Музыка, как мне сказали, тоже осталась старым «саундом», в некотором роде гротескным звуком, извлекавшимся из обернутых фольгой расчесок, — от «шелковистого» тона до «потертого». Правда, комедия Гоцци, неуклонно ведя главные линии на протяжении трех актов и шести картин, дает большой простор для импровизации. Капустники, актуальные и злободневные намеки, пользующиеся, как правило, большим успехом, вызывая смех публики, особенно когда исходят из уст Арлекинов, не разрывают основную линию. Несмотря на такие вставные номера, сказка о капризно-злобной и все-таки в конце концов побежденной китайской принцессе остается прежней. А вот что касается «микроэлементов» Вахтангова, то разглядеть их не так-то просто — за танцем служанок с вуалями, в котором очень много от советской эстрады, за старческой и не всегда смешной болтовней старого Панталоне, за козлиными скачками Великого канцлера. Но они есть и порой совершенно неожиданно всплывают по ходу действия, как будто постановщики вдруг вспоминают об уважении к Вахтангову. Это моменты, в которые Вахтангов отменяет театральную иллюзию, — сцены переодевания актеров в начале спектакля, после того как они вышли к рампе под своими обычными именами, и в конце пьесы, когда они снова превращаются из сказочных персонажей в самих себя, возвращают публику на почву фактов; это стилизованные, ритмизованные движения мудрецов Дивана (здесь с намеком на академиков); демонстрация транспарантов, на которых в телеграфном стиле написаны вставки или комментарии.

Comments are closed