Архитектор Аристотель

20 апреля 2013 20:22 Комментарии выключены

Гораздо труднее, для меня во всяком случае, узнать в Архангельском соборе (1505—1509 гг.) работу миланского зодчего Алевизо Нуово или в Успенском соборе (1467—1479 гг.) — творение архитектора Аристотеле да Фиораванти. Для историка-искусствоведа ассоциация с Дворцом дожей может быть очевидной. У меня же она возникает не без затруднений, слишком во многом, на мой взгляд, архитекторы Северной Италии были учениками русских зодчих, сверх того, оба, венецианец и миланец, как и псковичи с москвичами, имели общую школу — в Константинополе, в Византии. Москва предстает передо мной как самый восточный опорный пункт ренессансной Европы в другом месте, а именно в том, которое считается наиболее типично восточным, — у Кремлевской стены. Каждому, кто интересуется, известно, что она тоже возводилась по планам итальянских архитекторов. Но, как всегда, простого знания недостаточно для того, чтобы иметь об этом обоснованное представление. Глаз до такой степени привык к причудливым шатровым крышам, зубцам и остриям, что Кремль без этой причудливости в нашем сознании не существует. Тем не

менее в этом сооружении, охватывающем весь комплекс и накладывающем на него свой отпечаток, видно, как тесно связана Москва с нашей собственной историей. След, оставленный для нас верхним рядом Кремлевской стены, состоящим из 1 045 «гибеллинских» ласточкиных хвостов, показывает, откуда идет эта связь: от крепостных колец Монтаньи, Читтаделлы, Ка- стельфранко или Милана.

Comments are closed