Игорь Грабарь

14 апреля 2013 16:16 Комментарии выключены

Но ведь и у нас когда-то, как отмечал Дольф Штернбергер, к насмешкам над «югендштилем» примешивались «нотки обдуманного призыва к насилию», «отголоски воли к уничтожению, смутно сознающей, что в действительности она еще не достигла своей цели».

Москва участвовала в европейском движении модерна; по достоверным сведениям, она поддерживала прочные связи с Мюнхеном, Дармштадтом, Берлином, Веной и Брюсселем. Читающая публика была в курсе дела благодаря таким журналам, как «Мир искусства», издававшийся Александром Бенуа и Сергеем Дягилевым, «Аполлон», «Золотое руно». Многие из тех, кто впоследствии пошел совсем в другом направлении, например Василий Кандинский или Игорь Грабарь, были знакомы с мюнхенским и венским сецес- сионом. Фомин, впоследствии главный представитель «пролетарской классики», уже в 1902 г. организовал в Москве «Выставку искусств и архитектуры Нового стиля». Здесь были показаны, среди прочего, салон Макинтоша и столовая Йозефа-Марии Ольбриха. Здание германского посольства в Петербурге спроектировал Петер Беренс, после того как провел некоторое время в дармштадтской колонии художников, и, возможно, не случайно Эль Лисицкий избрал для обучения за рубежом Высшую техническую школу Дармштадта.

Comments are closed