Поиск следов

12 июля 2013 9:37 Комментарии выключены

Города живут, люди умирают. Тем не менее определенная концепция истории утверждает, что города — лишь творение человеческих рук, что люди в известном смысле продолжают жить в них. Эта светская форма веры в жизнь после смерти могла бы быть великим примирением со смертью. Но не все жившие действительно жили, и не все умершие умерли. Данная историческая концепция знает тех, чья жизнь продолжается, и тех, кто никогда не существовал. Она стремится декретировать, кому надлежит оставаться вечно живым. Может быть, дело не только в силе декрета: некоторые из живших в прошлом никогда не причислялись ею к своим, так что декретировать их забвение и замалчивание оказывается в принципе излишним. Тому, кто выходит победителем из битв прошлого, не обязательно требовать молчания, тот может позволить себе стереть воспоминания о побежденных.

Москва полна свидетельств искусственного продления жизни и искусственной кладбищенской тишины. Я не имею в виду 120 памятных мест, в том или ином смысле связанных с личностью Ленина, — слишком несомненно он возвышается над партийными расколами и действительно слишком прочно связан с историей русской революции, чтобы можно было на него посягнуть.

Comments are closed