Газета «На западе Москвы». Проблема улучшения качества жизни инвалидов не решается за один год, и неизвестно, когда в обычных домах появятся лифты, в которые могла бы въехать инвалидная коляска. Будут ли и дальше предприниматься какие-то меры, чтобы решить эти проблемы?

Газета СВАО «Звездный бульвар». Будут ли в Северо-восточном округе открываться новые медицинские учреждения?

Интернет-издание «Topmedicina». Планируется ли размещение муниципального заказа для негосударственных оздоровительных, физкультурных центров?

Интернет-издание «Topmedicina». То есть они высокие цены ставят?

Информационное агентство «Сети.ру». Планируется ли расширять комплекс мер помощи семьям, в которых живут дети, ставшие инвалидами в результате осложнения от вакцинации. Планируется ли увеличивать меру ответственности врачей за такие случаи?

Информационное агентство «Социнформации». Вы сказали, что уже делается в Москве для людей с ограниченными возможностями. Есть проблемы, которые еще не решены, и как их можно решить?

Муниципальная газета «Речной вокзал». Вы подняли вопрос о финансовых сложностях в условиях кризиса. Для реабилитации надо очень много тренажеров, оборудования. Оборудование подрожало, а бюджет остался тот же. Как в этих условиях осуществляется закупка оборудования, в том числе импортного?

ИТАР-ТАСС. Будут ли в Москве в связи с финансовым кризисом дорожать лекарства, в том числе для инвалидов?

Телевидение Юго-Востока. В этом году сколько бюджетных средств запланировано на реализацию мероприятий программы Года равных возможностей?

Интернет-издание «Topmedicina». Любая программа реабилитации упирается в кадры. В последнее время не наблюдается, чтобы готовили врачей-реабилитологов. Как обстоят дела с кадрами для выполнения программы?

Интернет-издание «Topmedicina». А врачи-реабилитологи?

Интернет-издание «Topmedicina». А вот кадры по микрохирургии?

Телеканал «Столица». Скажите, пожалуйста, в вопросах переоборудования помещений в учреждениях здравоохранения что сделано, и что будет сделано (пандусы, поручни и т.д.)?

Газета «На западе Москвы». То есть во всех поликлиниках будут такие приспособления?

Газета «На западе Москвы». Скажите, а на территории Западного округа какие-то реабилитационные центры строятся?

«Московская перспектива». Несколько лет назад инвалиды, особенно матери детей-инвалидов, жаловались на излишнюю бюрократию. То есть центры есть, и врачи прекрасные есть, но нужно попасть, а для этого куча справок никому не нужных. Хорошо, если у инвалида есть активная родственница, а если нет? Как изменилась ситуация, и как Вы оцениваете ситуацию с волокитой - есть она или нет?

«Московская перспектива». Бороться с такой ситуацией можно?

ТВ «Центр», программа «Деловая Москва». Как известно, болезнь легче предупредить, чем вылечить. Есть ли возможность вернуть на предприятия обязательную диспансеризацию?

ТВ «Центр». Фигурное катание – это сложно для инвалидов. Проще посадить несколько пенсионеров играть в шашки и шахматы.

Интернет-издание «Topmedicina». Как Вы лично оцениваете эффективность работы реабилитационных центров? Можете ли привести яркий конкретный пример того, как человека восстановили?

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я хотел бы сразу сказать, что к жилым домам отношения не имею. В каждом округе существуют планы по приведению жилого массива к необходимым нормативам. А то, что мы будем делать это в поликлиниках, это да. Во многих строящихся поликлиниках мы изначально закладываем все необходимые параметры, чтобы и коляски, и больные на костылях могли входить свободно, без порожков, предметов, мешающих передвигаться по лечебному учреждению. То, что это делается и будет делаться, это я могу сказать точно. Потому что Юрий Михайлович очень жестко спрашивает со всех, кто отвечает за эту работу.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Во-первых, в СВАО есть отделение восстановительного лечения в целом ряде поликлиник, и сейчас будет для детей с заболеваниями органов дыхания открываться реабилитационный центр, это на Стартовой улице, мы там забрали помещение у одной фирмы, сейчас готовимся к открытию. Потом там будет открываться целый ряд лечебных учреждений, одно из них в 21-й детской больнице. Это тоже будет частично реабилитационное отделение, потому что мы там содержим детей, которых мы находим на улицах, которые бродяжничают, они там же проходят реабилитационный курс. Корпус мы будем сдавать буквально на неделе.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Сегодня точно не планируется. Те наши попытки, которые были в прошлом году, в 2007 году, разместить наш заказ в хозрасчетных организациях, занимающихся физической культурой, к сожалению, не нашли поддержки. Требовали значительные деньги по обычным финансовым схемам, которые мы со своими возможностями не могли реализовать.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: И высокие цены, и неудобное время. Или зачастую реабилитационные центры говорили: «Если человек себя обслуживает, мы его возьмем, а если не обслуживает, не возьмем». Ну а как мы будем делить? Там есть определенные проблемы. Очень хорошо, что вы задали этот вопрос. Правительство как бы не делит людей - может инвалид ходить, не может, может себя обслуживать или нет. Нам нужно оказать ему помощь и интегрировать его в окружающую среду, в повседневную жизнь, создать возможность общаться, независимо от стартовых условий.

А целый ряд организаций, которые существуют сегодня в городе, в том числе и государевы, они не всегда придерживаются этого мнения. Некоторые из них, в том числе и социальные учреждения, считают, что не каждый человек, имеющий ограничения в движении, поражения слуха, речи, может присутствовать в этом учреждении. Если он не может присутствовать, смысл такой: мы ему не можем помочь, его нужно реабилитировать. А чтобы попасть в реабилитацию, за ним кто-то должен ухаживать. И вот эти вещи, которые еще организационно не решены, нам приходится решать, как я говорил – в отделениях поликлиник, в созданиях новых реабилитационных центров.

Что греха таить, и с патологиями речи, и в Центре спинальных больных - они потом, интегрируясь в среду, работают, а не живут на пенсию, несут ряд нагрузок, которые помогают им жить и работать не шикарно, но достойно. Для них это очень важно психологически – что он зарабатывает деньги. Это вопрос социального самоутверждения, для них это проблема номер один, мы должны им в этом помочь. Они так же радуются своим победам в спорте. Я считаю, что мы должны преклоняться перед такими людьми, и мы должны им максимально помочь и создать все необходимые условия.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Должен постучать по дереву, но в Москве последние несколько лет осложнений не было, поэтому нам бороться не с кем. Степень ответственности определена законом.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Это малая доля того, что мы должны сделать, но сейчас, учитывая определенные финансовые сложности, нам нужно было бы восстановить целую серию кардиологических санаториев в Подлипках, расширить базу в Деденево, создать новый реабилитационный центр для опорников на Преображенке. Я могу продолжать еще и еще. Но не надо забывать, что 15 лет назад все было ноль. И за 15 лет мы накопили такую программу. Вспомните, ведь в Некрасовке никогда не было реабилитационной больницы. Она была создана менее чем 20 лет назад. Никто никогда не занимался спинальниками. Сегодня им готовится роскошное помещение на лодочной станции, мы переделываем санаторий-профилакторий Тушинского завода под этот специальный реабилитационный центр для больных со спинальной травмой.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: То, что мы сегодня будем запускать в этом году, мы все уже закупили, не всегда импортное. К сожалению, у нас сложилась психология, что импортное – это хорошее, а отечественное – плохое. Но я вам должен сказать, что станки, которые производят во Фрязино, в Королево, ничем не отличаются. Поверьте, профессионально занимался спортом и могу оценить: ну ничем не отличаются от импортного оборудования. Если в Королеве делали определенные изделия, ну уж можно станок для верхних конечностей сделать, если не сделать, то перепечатать его удачно. Если мы додумались делать протезы для суставов бедренной кости из «Бурана», они легкие и удивительной прочности.

Что будет в следующем году? Мне хотелось бы думать, что в следующем году мы выправимся и будем осуществлять решения и задачи по созданию реабилитационных центров. Но смею вас заверить, что операционная стоит значительно дороже, чем реабилитационный зал. И все-таки рассчитывать нам нужно сегодня на отечественную технику, и она создается. Не всегда хорошо, ладно, но она имеет право быть, и мы ею пользуемся, она ни в чем не отказывает, ни в долговечности, ни в разрешающих способностях.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Все же зависит от той ситуации, которая будет складываться на финансовом рынке. На сегодняшний день вопрос о повышении цен на льготные лекарства и медикаменты в Москве не стоит, все те торги, которые прошли, нам поставляют лекарства по тем ценам, которые мы провели на торгах в конце 2008 года. Просил бы не путать наличие медикаментов и их цены в аптеках ГУП «Столичные аптеки» и на свободном рынке. Я не хочу никого критиковать, но есть проблемы у целого ряда фирм, которые пытаются закупать дешевые препараты, дженерики, и есть сбрасывают препараты, учитывая тяжелое финансовое положение этих фирм. Это не секрет. Говорить об их финансовом положении, их ценовой политике мне сложно. Но наша ценовая политика остается такой. Я думаю, что до мая, если ничего не произойдет, цены останутся теми, по которым мы заключили все договора.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Мне сейчас сложно сказать. Все то, что уже проторговали, это достаточно большая сумма, около полумиллиарда, а что будет дальше, не могу ответить. Эта сумма уже затрачена.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Недавно мы столкнулись с вопросами подготовки массажистов. Я понимаю, что в этом зале есть люди, которые негативно относятся к тому, что вообще происходит, и этих людей я лично знаю. Должен вам сказать, что и вы, и я, и мы мало знакомы с тем, что в России вообще не готовят массажистов. Есть курсы при фельдшерских и медицинских училищах, которые готовят массажистов. Нет официального нормативного акта в Минздраве, и никогда не было по системе подготовки массажистов ГОСТов, в соответствии с которыми может готовиться массажист. Это все проблема обучения вне государственной системы. В силу того, что в последние десять лет потребность в массажистах стала велика, и нормальные массажисты исчезали из лечебных учреждений со скоростью звука, вдруг эта проблема стала довольно острая. Образовался целый ряд курсов, которые не были лицензированы.

Когда мы стали разбираться в городе с этой проблемой, Минздрав нам тоже ничего не мог ответить, и мы должны были создать у себя определенную структуру, которая будет готовить массажистов по раздельной программе, которую мы вот сейчас отправили утверждать в Минздрав. Чтобы мы могли сертифицировать этого человека, чтобы человек официально получал деньги и официально работал массажистом, потому что такой еще и профессии нет. Их участие в процессе достаточно высоко, потому что в принципе в каждом лечебном учреждении есть массажист. Я не могу сказать, что на все 100% заполнены, но в стационарах, поликлиниках они находятся. Другое дело, что когда они начинают вырастать в приличных специалистов, они уходят в фитнес-центры, по частному найму. Но это право каждого человека, мы, к сожалению, не можем поставить заборы. Хотя они получают прилично, многие держатся на работе, работают довольно долго.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: А врачи-реабилитологи готовятся, в 1-м Мединституте, во 2-м Мединституте есть курсы. Если вы заметили, все реабилитационные центры делаем на базе бывших лечебных учреждений. Например, Центр патологии речи – рядом будет строиться и расширяться на уже имеющемся потенциале. Мы строили больницу в Некрасовке, она же была на базе старой. И все люди, которые пришли из старой больницы, переучивались. Это такой закон: чем больница дальше от города, тем она лучше кадрово укомплектована, потому что людям невыгодно уезжать, они из поколения в поколение работают.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Это разные вещи. У нас, во-первых, есть несколько отделений микрохирургии, например, в 71-й больнице, где она изначально начиналась. У нас есть несколько хирургов, работающих в травме с использованием микрохирургии в Боткинской больнице, Склифе, Первой Градской больнице. Это сложная профессия, но мы ее развиваем вместе с институтом Петровского. Сегодня изменился взгляд на эти проблемы, поэтому такой острой проблемы отсутствия микрохирургов нет.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Сделаны пандусы для того, чтобы больные не прыгали по лестницам, сделаны специальные поручни в поликлиниках. В целом ряде поликлиник сделаны подъемники, в новых поликлиниках предусмотрены возможность въезда в лифты больных-колясочников. Сделаны специальные подъемники для детей и т.д. Очень важно понять: вроде бы ничего выдающегося не сделано, ничего особенного якобы нет. Но когда я оказываюсь в таком положении, и этого поручня нет, я чувствую себя человеком, попавшим в неприятную ситуацию в этом туалете, и помочь мне никто не может. Это не видно всем, а это видно мне одному. Но когда таких, извините, 7 тысяч, а детей где-то около 20 тысяч, то возникает вопрос – это требует такого жесткого внимания? Наверное, требует.

Обратите внимание, в целом ряде общественных мест стоит значок - туалет для инвалидов. Если вспомните, 4-5 лет назад этого не было, а сегодня появилось. Это появилось в больницах и поликлиниках. Где нет, это не значит, что мы не хотим, это значит, что есть какие-то проблемы, но я вас уверяю, что в течение этого года мы эту проблему закроем.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Обязаны сделать.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Новые не строятся, а старые приводятся в порядок. Но старые - это относительно, там полокруга молодого. Возьмите 209-ую,196-ую поликлиники. У вас четыре старые поликлиники в Солнцево, но они построены 30 лет назад, по 30 тысяч населения прием в каждой поликлинике. Я знаю, что они все переоборудованы.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я очень плохо понимаю, что такое - нужна ли справка. Наверное, нужна. Если больного кладут в реабилитационный центр, то нужно заключение врача о том, может он быть туда помещен или нет, готов он быть в реабилитационном центре, готов посещать или его надо к этому готовить. Это мы должны решать совместно. Я не соглашусь, что это волокита. Все ли у нас в порядке по попаданию людей в реабилитационный центр? Раз вы говорите, что есть жалобы, то, наверное, нет.

Но должен сказать, что те реабилитационные центры, где находятся больные детским церебральным параличом, там все отработано, я никогда не видел там жалоб. Другое дело, что там есть жалобы, которые приписывают нам. Извините, центр построен для москвичей, хотя 20% иногородних существуют. Один гражданин появился в моем кабинете недавно, говорит: «Вы должны положить мою родственницу без очереди, иначе я на вас буду жаловаться». К сожалению, такие вещи бывают довольно часто. Я к этому отношусь терпимо, потому что ребенок-то больной у них, а не у меня, и вид этого больного счастья большого людям не приносит. Приходится принимать меры, чтобы помочь человеку и постараться погасить конфликт.

Я за последние годы ни в одном, ни в другом, ни в третьем лечебном учреждении конфликтов не видел. Но без конфликтов не бывает, особенно в таком сложном мире, где мы обслуживаем детей-инвалидов. Но мы стараемся максимально помочь и максимально сгладить ситуацию. Ну а с документами, господа, эти документы ведь не мы зачастую придумываем. У нас ведь отчетная документация возросла, за последние четыре года вышли 122-й закон, 94-й закон, у нас документооборот вырос в шесть раз. Вы представляет, что с врачом бывает в конце рабочего дня? И каждый проверяющий говорит: «Как это вы не смогли написать? Почему не обосновали это в медицинской карте?».

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Да. Вот вы и боритесь. Потому что мне бог не дал возможности с ними бороться, они как бы мои начальники и стараются повсеместно использовать свое начальственное право. Когда человек не написал в жизни ни одной строчки ни в одной истории болезни, он может одеть на вашу голову что угодно. Он не понимает, что такое после многочасовой операции сесть за стол и написать протокол операции. А потом говорит: «Вы этот протокол писали для прокурора». Это же мало кто понимает, что это такое. Мы сидим и говорим: «Доктор такой, доктор сякой, не так сделал». А кто-нибудь о докторе подумал? Придумали очередную амбулаторную карту – специальный журнал, в котором должны писаться выводы о том лечении, которое получают льготные категории населения. А в обычную карту это нельзя написать? Президент говорит, что нужно облегчить, нужно убирать бюрократические препоны, а мы, наоборот, их ставим. Чтобы пришла очередная тетя, нашла это и начала писать, что все плохо.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Знаете, мы написали свои пожелания и в городскую, и в государственную Думу. Это ведь вопросы работодателя, если он заинтересован, мы сможем это сделать. Это законодательно должно быть утверждено. Берем прошлый год. Мы проводили диспансеризацию работающего населения. Мы получали запись, в которой было написано: «В ваших услугах служащий такого-то государственного учреждения не нуждается». А Правительство обязано провести. Тут борьба, пока всех вызывали, зачитывали им законы, сделали. В этом году проблема с количеством: раньше нужно было полмиллиона, а в этом году 200 тысяч. Объяснить это невозможно. Эти организационные штучки нас не очень устраивают. Как и во всем мире, за это отвечает работодатель, он взял его на работу, он дает ему страховой полис, в этой страховке лежит ваша обязательная диспансеризация, там все оговорено. А у нас надо еще говорить работодателю, чтобы он разрешил съездить провериться.

Мы должны сделать так, чтобы стало модным быть здоровым, не только в том обществе, где играют в боулинг, теннис, гольф, но и там, где просто бегают кроссы, бегают на лыжах, занимаются с детьми. Мы много раз в этом зале говорили о здоровье детей. Ведь много раз было доказано, что если ребенок занимается спортом, он болеет реже. Но если мы сами не будем им заниматься, он сам спортом заниматься никогда не будет. Любимое дело будет диван с телевизором. Поэтому мы должны являться каким-то примером, а это не всегда происходит так. И здесь я считаю влияние СМИ определяющим. Там, где есть кабельное телевидение, рассказывать, что родители должны этим заниматься, я считаю, будет неоценимой услугой. Сегодня условия для спорта огромные, нет округа, в котором не было бы двух-трех ФОКов, в которых можно кататься на коньках, играть в футбол, плавать. Только занимайся.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Могу с вами не согласиться. Раз у нас существует параолимпийская команда, то значит, Правительство Москвы отошло от теории шашек и шахмат. Потому что это действительно непростая вещь, много проводится соревнований, мне приходилось на них бывать, где играют люди с ограниченными физическими возможностями. Это зрелище такое – там серьезный спорт. Людей с ограниченными возможностями затащить сложно, но мы должны это сделать, и мы это делаем - и Департамент социальной защиты, и Департамент образования, и мы со своей стороны обеспечиваем это дело. За ними ведь надо наблюдать, все соревнования обеспечиваются. Мало кто знает, но мы знаем, что если завтра будет проводиться 46 соревнований, то значит, 46 бригад будут сидеть в этом зале до тех пор, пока они не закончат. К сожалению, спорт травматичен.

А то, что это затратно, то затратно. Вот как раз вчера на заседании Правительства разбирался вопрос о спорте, там многое сделано было, много решено. Но, тем не менее, ведущий Правительства был не согласен с тем решением, которое представила Ольга Николаевна. Можно дискутировать, но планка так высоко поднята, что Правительству было сложно согласиться с теми предложениями. Хотя я считал, что там все выписано достаточно обоснованно и жизненно для того, чтобы вопросы спорта вошли в школу как повседневная вещь. Хотя по сравнению с тем, каким был спорт в школах 10 лет назад, сегодня это совершенно другой уровень.

А.П.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Много спортсменов восстановилось и спокойно участвуют в соревнованиях. Восстановление больных после инсультов – я знаю много людей, которые после хирургических вмешательств и после консервативного лечения, прошедших центры реабилитации, вернулись к профессии. И это не единицы. Сегодня те методики, которые мы применяем для лечения инфарктов миокарда, тромболизис у койки больного, и работа «скорой помощи» – все это привело к тому, что сегодня значительно уменьшился койко-день, что экономически выгодно и позволило довольно быстро вернуть человека в строй. Сегодня это обычное дело оказания помощи больным с перечисленными патологиями. То же касается и детей, все восстанавливаются, работают, учатся. Конечно, есть врожденные виды патологий, которые мы сегодня победить не можем, но они есть и во всем мире. Мы должны создать им равные возможности, чтобы интегрировать их в обычную социальную среду, в которой мы все с вами живем.